Моменты моря. Даниэлла Окуджава

читать 1 мин.

Я схожу с борта «Крузенштерна». Возвращаться на сушу – тяжело. Земля не сохраняет больше твой ход, и ты ощущаешь боль духовную, возведенную в степень физическую. А потом пишешь одну-единственную фразу на обороте книги: «Я не помню себя счастливее, чем была последнюю неделю».

Я схожу с борта «Крузенштерна». Возвращаться на сушу – тяжело. Земля не сохраняет больше твой ход, и ты ощущаешь боль духовную, возведенную в степень физическую. А потом пишешь одну-единственную фразу на обороте книги: «Я не помню себя счастливее, чем была последнюю неделю». И, конечно, возвращаешься, чтобы подарить ее. Цепляясь за мысль, что где-то там останешься ты – чернильными кривыми.

Очень важно по возвращении домой прислушаться к своим же рассказам. «Потому что «Крузенштерн» – самая естественная среда обитания человека», – вырывается из меня уже в Москве. И правда: мы, сухопутные, кажется, потеряли способность к нормальным человеческим отношениям, к тому, что во сне главное – сон, в еде – ее наличие, в человеке – искренность, в музыке – душа. Мы, кстати, провели десятки часов на палубе с гитарой, исполняя боем все песни, слова которых помнили хотя бы наполовину. В один из таких вечеров я думаю: эти люди вокруг меня настолько счастливы, что его – счастье – можно потрогать руками. И цвета оно золота морских закатов.

«Крузенштерн» здесь выступает инкогнито, в обличье случая, собравшего всех нас. А еще он заставляет чувствовать все словно впервые: настоящую дружбу, влюбленность, неподдельный, почти детский – интерес ко всему, восторг.

Проходит два месяца, я пишу: «Море меня отпустило». И даже обижаюсь на него. Мол, неужели так просто? Постепенно начинаю влюбляться в новые города, находить себя в их объятиях. Пытаюсь взрастить в себе тоску по нему – ничего не выходит. Мне никто не говорит, что это временно.

Даниэлла Окуджава

На деле же, с «Крузенштерном» у меня случилась любовь. Очень чистая. Я буду всегда о ней помнить. Это ведь великое чудо – любить. Не всем так везет.

Что такого может совершить с человеком неделя на борту парусного судна? А это почти буддизм. Смотря, что вам на самом деле нужно. Вы ведь никогда сами не знаете наверняка, правда?

Двумя годами ранее ты постоянно говорил о парадоксальной способности любить весь мир и полнейшей беспомощности, если дело касается любви к одному. Кажется, все изменилось.

Говорю же:

Вспомни, как счастливы мы сейчас.

Да, мы пока ничего не сделали.

По ощущениям стали даже меньше, чем были.

Но, черт побери. Какая тебе разница, кто ты – если ты счастлив?

Поделитесь с друзьями:

Ближайшие путешествия

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.