Шантарские острова. Между водой и туманом

читать 13 мин.

Ради популяризации научных изысканий и изучения окружающей среды в отдаленных местах планеты фонд Mamont в августе этого года снарядил экспедицию Mamont Cup 2017 на Шантарские острова.

Источник: lofficielvoyage

После фразы «Я еду на Шантары» чаще всего мне задавали вопрос «Это где-то в Испании?». Нет, Шантары – это архипелаг из 15 островов в восточной части Охотского моря, которые в 1645 году открыл землепроходец Василий Поярков, сегодня они входят в состав Хабаровского края. Шантарские острова расположены почти на той же широте, что и Ирландия (54’9”), но температура омывающих их вод куда более низкая. Сложная система ветров и приливно-отливных движений, обилие туманов, частота штормов, изрезанность берегов – все это делает Шантары труднодоступным местом Дальнего Востока. Лед у островов образуется уже в начале ноября и стоит до конца июня, а иногда и до начала августа, потому что из-за особенностей течения на место взломанного льда сразу приходит новый; таких тяжелых ледовых условий не наблюдается в Охотском море больше нигде. В августе воздух прогревается до 12–14°C, и именно в это время я отправилась на Шантарские острова вместе с остальными участниками экспедиции Mamont Cup 2017. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

Фонд Mamont основан шведским ученым и президентом фармацевтической группы Ferring Фредериком Паулсеном. В России он известен прежде всего как участник глубоководной экспедиции «Арктика-2007», издатель и филантроп. Основанное им издательство Paulsen публикует книги о полярниках и полярных исследованиях. Работа фонда направлена на поддержку полярных и климатических исследований, а также повышение осведомленности о полярных регионах. 

foundation-mamont.com

Участники экспедиции

Егор Анисимов 
Мари Армас 
Дмитрий Бринза 
Алена Ватбольская
Игорь Волков 
Михаил Воронцов 
Александр Гагарин 
Олег Гегельский 
Сергей Доля 
Антон Жданов 
Александр Иринархов 
Андрей Каменев 
Виталий Каминский 
Александр Кондрашов 
Артем Кравченко 
Алена Круппа-Анненкова 
Ольга Кукоба 
Тамара Мазур 
Вадим Мамонтов 
Александр Паль 
Андрей Чесноков  
Дмитрий Чистопрудов 
Марк Щедрин 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

4 августа 2017 года, 
день первый  

После восьмичасового перелета самолет приземлился в Хабаровске, отправной точке маршрута. Немного кофе в аэропорту – и второй перелет, на север Сахалина, в Оху, теперь уже вместо Boeing 747 – маленький Bombardier. Оха, город нефтяников, встретила объявлением: «Мы будем очень признательны, если вы сами заберете свои вещи из комнаты багажа». Наши 22 ярко-красных драйбэга заполнили все пространство очень маленького аэропорта. Дальше на старом советском автобусе мы переместились в деревню Некрасовку, откуда на катерах стартовали к первому месту нашего ночлега – заливу Помрь. Помрь поразил нас разбросанными на берегу корягами заковыристой формы: как будто недавно здесь снимали фантастический фильм и забыли убрать декорации. Это был кедровый стланик. Под ярким солнцем мы разбили палатки. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

5 августа, 
день второй  

Очень сложный день. Все участники экпедиции отправились на мыс Врангеля. Нам предстоял восьмичасовой переход на катере от залива Помрь через Сахалинский залив до мыса Врангеля – 280 километров по воде. Бухта мыса Врангеля известна тем, что туда заплывают стаи китов. К морской болезни я была морально готова, но беда пришла с другой стороны: спустя два часа после отплытия все непромокаемые штаны стали промокаемыми. Вместе со штанами потерял свойства сухости бушлат, куртка, термобелье и последний форпост тепла – резиновые сапоги. Не заливало волной нас максимум пять минут. Все остальное время хлестало так, будто тебе за шиворот выливали один за другим ковши воды. Вода и морская болезнь делали меня больше похожей на героя фильма Trainspotting, чем на отважного покорителя Охотского моря. Временами удавалось забыться сном, но мозг тут же издевательски подсовывал картинку: я лежу в купальнике на палубе яхты, а вокруг тихие лазурные воды Средиземного моря.

Фото: Дмитрий Чистопрудов

Когда мы наконец достигли мыса Врангеля, я думала только о том, что, если у меня в результате плавания отмерзнут почки, это будет несправедливо со стороны Вселенной. И тут увидела китов. Точнее, услышала – густой звук дыхания: вдох и выдох. Справа по борту оказалось сразу несколько млекопитающих. Встреча с китами, целительная баня на берегу мыса и макароны по-флотски на ужин, и вопросов к Вселенной стало заметно меньше. 

6 августа, 
день третий  

Мыс Врангеля – удивительное в своей первозданности место. Чистый концентрат красоты Приохотья. Массивные горные породы, неприступный берег, огромные лиственницы, окутанные туманом. И тем удивительнее увидеть среди ста оттенков серого истошно-розовые всполохи иван-чая, который здесь цветет в августе. Но еще удивительнее видеть заходящих в бухту китов. Гренландский кит – самое крупное млекопитающее Арктики. Это единственный вид усатых китов, который проводит всю жизнь в полярных водах. Из-за суровых условий обитания наблюдение ученых за ними очень затруднено, поэтому увидеть сразу 12 китов в бухте – большая удача. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

По первоначальному графику мы должны были продвигаться дальше к Шантарским островам, но погода решила иначе. Туман не позволил нам выйти в море, и весь день мы посвятили изучению мыса Врангеля и наблюдению за китами. Тем более было за чем понаблюдать. К вечеру на китов стали охотиться косатки. Видимо, они обучали своих малышей охоте. Киты оборонялись: ходили кругами и мутили воду, чтобы косатки не смогли ничего разглядеть. Обескураженные косатки отошли. На съемках с квадрокоптера все эти маневры выглядели как настоящая трагедия. К счастью, обошлось без жертв. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

На песчаном пляже мыса Врангеля повсюду разбросаны зеленые гроздья водорослей, напоминающих то ли виноград «дамские пальчики», то ли миниатюрные огурцы. Бурые, похожие на ленты водоросли называются фукус, растут на мелководье. Другая разновидность водорослей, валяющихся на берегу, – обычная бурая ламинария. Она и стала нашим ужином. С нами был шеф-повар из Владивостока Егор Анисимов, и его водоросли и картошка в тузлуке, крепком соляном растворе, оказались настоящим лакомством. Вегетарианский состав экспедиции торжествовал. 


«Я давно хотел побывать на Шантарах: друзья-опе­раторы ездили и были в восторге. Шантары – настолько суровое и труднодоступное место, что хотелось поставить точку на карте. На островах мне были интересны киты, косатки, птичьи базары и сивуч – самое крупное млекопитающее среди тюленей. Я снимал сивучей на Чукотке, но очень хотел увидеть здесь».

Андрей Каменев, шеф-фотограф журнала National Geographic, участник экспедиции


7 августа, 
день четвертый 

Мелкий дождь и туман с самого утра. Ребята пошли ловить крабов. Крабов-девочек (тех, у кого под хвостом икра) отпустили, остальной улов оставили на ужин. 

Несмотря на туман, выдвинулись в бухту Онгачан. Там расположена база местного гида Игоря Ольховского, которая и должна была стать нашим перевалочным пунктом. Расстояние от мыса Врангеля до бухты Онгачан мы преодолели за три часа. В отсутствие большой волны переход показался мне детской игрой. 

Фото: Андрей Каменев

На Онгачане побережье на три-четыре километра вокруг усыпано плавником. Это просоленная лиственница, которую выбрасывает на берег во время осенних штормов. Стоящая тут же, на берегу, база Игоря – оазис цивилизации в месте, куда все доставляется исключительно катером или вертолетом. При плохой погоде провианта можно ждать неделями. Особенно нас впечатлило наличие горячей воды и электричества. Рядом с базой сделана вертолетная площадка, а в 200 метрах от нее начинается тайга. Тайга поразила меня насыщенностью цветовой палитры и особенно сочными красками мхов. В начале августа здесь уже созрела морошка, но медвежий помет на тропе заставил задуматься, что отведать ее хотелось не нам одним. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

Кроме медведей на Онгачане водится северный олень, соболь, бурундуки и более мелкие грызуны. А еще Онгачан – отличное место для рыбалки. В августе в пресные воды идет на нерест горбуша, проведя перед этим три года в море. При желании ее можно ловить руками, что и делал блогер Александр Кондрашов. 

8 августа,  
день пятый  

Утро началось со ставших привычными мелкого дождя и тумана. Натянули теплую одежду, дождевики и пошли исследовать первый в нашем маршруте остров – Малый Шантар, третий по размеру остров архипелага. От материка он отделен проливом Линдгольма, а по форме напоминает рыбу. Самая северная точка острова – мыс Успения, самая южная – мыс Гайковского. Большая часть острова покрыта тайгой. Мы подходим с юга. Дождь усиливается. Волна разбивается о берег, в расщелинах которого лежат редкие морские звезды и раковины мидий. Звуковое сопровождение обеспечивают чайки. Из-за усилившегося дождя решаем вернуться на базу – на обед. Никогда не думала, что так случится, но самый вкусный в своей жизни том-ям я попробовала на Шантарах. Стараниями Егора Анисимова в том-ям пошли остатки вчерашних крабов, а лемонграсс и остальные ингредиенты Егор привез с собой в поварском сундуке. 


«Я ждал встречи с гренландскими китами. Самые южные гренландские киты – в Охотском море». 

Сергей Доля, тревел-блогер, главный ньюсмейкер и организатор операции по спасению севшего на мель кита


9 августа,  
день шестой  

Трехчасовой переход с Онгачана на Большой Шантар сопровождался трехбалльным штормом. Это когда волна поднимается под четыре метра. Жаль, что на катере не было ремней безопасности. Когда ты девушка весом под 50 килограммов, то подбрасывает тебя как на американских горках. Большой Шантар – самый крупный остров Шантарского архипелага, около 2000 квадратных километров. До 1960‑х на острове был поселок. Во время холодной войны поселок исчез с географических карт из-за стоявшей там военной части. Рядом расположена реперная метеостанция, входящая в международную сеть. Замеры на станции делаются каждые три часа, в любое время года. Рядом с метеостанцией – развалины китобойного завода. 

Фото: Андрей Каменев

В XIX веке на юго-западе Большого Шантара, у губы Якшина, собиралось до 300 китобойных судов. Китобойный промысел начинали здесь в 1840‑е годы американцы – из Бостона и Рок-Айленда отправляли за китами целые флотилии. Последние китобои ушли с Большого Шантара в 1939‑м. С 2013 года Шантарские острова вошли в состав национального парка «Заповедное Приамурье». Научный сотрудник парка Эдуард, приехавший на Шантары делать опись мхов и лишайников, показал нам редкий здешний вид жужелицы. 

10 августа,  
день седьмой 

Первое сообщение, что в протоку озера Большое на Большом Шантаре зашел кит, мы получили около восьми утра. Сотрудник Шантарского заповедника сообщил, что это китенок, ему примерно три года. Забыв про завтрак и сборы, рванули на берег. Из разговоров стало понятно, что животное зашло ночью с большим приливом и осталось – отлив сделал протоку непроходимой. На Шантарах приливы могут быть до восьми метров. Ночью морская вода заливается в озеро, так в него и попадают киты. Есть версия, что в пресной воде они очищаются от мелких паразитов, которые поселяются на них в море. Но точно сказать, зачем кит зашел в озеро, сложно. Он вполне мог спасаться от косаток или просто сбиться с маршрута.

Фото: Дмитрий Чистопрудов

Кит лежал метрах в двадцати от берега и редко бил хвостом. На поверхности была видна часть его спины. Сергей Доля связался с зоологом, специалистом по морским млекопитающим и научным сотрудником ИПЭЭ РАН Ольгой Шпак. Она предупредила нас о двух угрозах здоровью кита в текущей ситуации: во-первых, кит под своей тяжестью может поломать себе ребра, а во-вторых, при большом отливе у него могут пересохнуть глаза. Сделать было ничего нельзя, оставалось ждать. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

С тяжелым сердцем мы отправились исследовать остров. Часть группы ушла в бухту Панкова к памятнику Ивану Москвитину. В 1639 году Москвитин во главе казачьего отряда первым из европейских путешественников поднялся по реке Мае и ее притоку, реке Юдоме, перешел хребет Джугджур и, спустившись по реке Улье, достиг побережья Охотского моря. Там же, на мысе, находится часовня, которую несколько лет назад установил путешественник Федор Конюхов. Устье ключа Панкова забито плавником, но и сюда на нерест заходит горбуша, где ее караулят орланы и медведи. 

Моя часть группы во главе со специалистом по выживанию Олегом Гегельским, который, как выяснилось потом, в свободное время пишет песни Николаю Носкову, отправилась в тайгу. Повсюду были медвежьи следы разной давности, что радовало некоторых участников экспедиции, мечтавших все прошедшие дни о встрече с медведем. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

Вечером, когда уровень воды в протоке к озеру Большому должен был стать минимальным, мы решили отправиться к киту, чтобы смочить ему глаза. Слушать тяжелые, густые звуки дыхания лежащего на мели китенка было невыносимо. Он почти перестал двигаться. Хотелось как-то облегчить ему жизнь. Предприятие было опасное. Несмотря на то что кит порядком выдохся за день, он вполне мог ударить лодку хвостом. Александру Кондрашову и двум сотрудникам национального парка удалось приблизиться на лодке к киту и полить ему глаза. 


«Я ждал от путешествия цифрового детокса – неделя без мобильной связи, что может быть лучше? Мне было интересно наблюдать, как люди в процессе совместного путешествия постепенно расслаблялись и становились сами собой. Это красиво. Люди – это вообще красиво». 

Александр Гагарин, лидер группы «Сансара», участник экспедиции


11 августа,  
день восьмой 

Весь лагерь поставил будильники на четыре утра. Именно в это время у кита благодаря приливу должна была появиться возможность уйти в море. Главное, чтобы за ночь на мели он не повредил себе ребра. Подойдя в начале пятого к протоке, кита мы уже не нашли. Это был один из самых счастливых моментов экспедиции. Как в детстве, когда ты встал утром в свой день рождения и нашел свертки с подарками, именно теми, о которых давно мечтал. Чистая радость. 

Воспоминания о детстве дополнила манная каша на завтрак. Потом было наблюдение за лахтаками, или морскими зайцами. Лахтак – одна из разновидностей крупных тюленей. На Большом Шантаре лахтаки зависают у бара. И неважно, что бар – это всего лишь песчаная коса вдоль берега. Лахтаки обладают феноменальной способностью оставаться под водой беспрерывно до 40 минут. Они ныряют на глубину до 400 метров и быстро плавают благодаря сильным задним лапам. Поймать стремительного морского зайца в объектив – отдельный вид развлечения. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

На базу Игоря Ольховского с Большого Шантара мы возвращались в полный штиль, но почти при нулевой видимости. Там нас ждал подарок погоды – вышло солнце, возможность сравнить темную и светлую стороны Шантаров. Дождливую и солнечную. Настоящую, серую, и завлекательную временную. Тогда же впервые удалось заснять с квадрокоптеров облака и реку всех оттенков синего. 

Финальный гастрономический аккорд – икра. Александр Кондрашов практически руками поймал горбушу и показал, что такое «пятиминутка» – икра, приготовленная за пять минут. Свежайшую икру ненадолго кладут в тузлук, дают стечь и подают на стол. Такую икру едят жители рыболовецких поселков, но хранить ее долго нельзя.

Фото: Дмитрий Чистопрудов

В целом «пятиминутка» растянулась минут на пятьдесят, учитывая, что икру еще нужно было пропустить через сито перед погружением в рассол и потом дать ей стечь. Никогда еще с такой жадностью я не ела икру, ложкой из большой миски. 

12 августа,  
день девятый 

Из трех переходов Онгачан – Ульбанский залив – Бриакан – Хабаровск мы сделали только один, до Ульбанского залива.Туман преградил путь вертолету, который должен был нас доставить в Бриакан. К тому же на Дальнем Востоке было объявлено чрезвычайное положение из-за наводнения, все вертолеты были задействованы в спасательных работах. Пока ждали вертолет, изучили маленький поселок на берегу залива: несколько домиков, где рыбаки живут с апреля по ноябрь и перерабатывают красную икру. Домики хлипкие, внутри только несколько кроватей. Еще есть столовая, куда приходят золотодобытчики, как бы это странно ни звучало в XXI веке. Знакомимся с Сергеем, общительным парнем с открытой улыбкой, который приезжает сюда мыть золото из Биробиджана. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

Сергей работает на прииске с семи утра до 19 часов, за 12-часовой рабочий день получает пять тысяч рублей. Узнав Александра Паля, Сергей уходит к себе и возвращается с золотой печаткой на пальце и часах. В конце разговора признается: всегда хотел сняться в кино, хотя бы в массовке. А пока попадал только в объектив камер безопасности на дронах, с помощью которых золотодобытчиков контролируют в месте разработок. 

Еще одно наше знакомство – Мария. Женщина весомых достоинств зычно ругалась матом на кухне столовой, но божественно готовила рыбу. Остальные работники кухни – мужчины. 

Фото: Дмитрий Чистопрудов

В семь вечера за нами прилетел вертолет. Еще одна детская мечта реализована. Наконец я услышала: «Не садитесь у окна, волосы затягивает в иллюминатор». Час полета до поселка Бриакан над фантастическими красотами тайги. Мозг постепенно начал подключаться к цивилизации. Еще 16 часов на автобусе, и мы в полумиллионном Хабаровске, в гостинице с горячей водой и всеми удобствами. 

И вот оно, то самое чувство, когда знаешь, что завтра будешь в Москве, а тебе уже снова хочется на Шантары.

Летом 2020 года наша команда идет под парусами на. Шантарские острова. Хотите с нами – ссылка здесь.

По материалам lofficielvoyage

Поделитесь с друзьями:

Ближайшие путешествия

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.