Кругосветка «Паллады». День 62. Красота неописуемая

читать 2 мин.

28 градусов северной широты, 124 восточной долготы. Солнце вышло снова, и на палубе было тепло. Мы легли в дрейф и стояли, едва покачиваясь на волнах. До порта Владивосток осталось меньше тысячи миль. Эту дистанцию можно пройти за неделю, но нужно было растянуть на две. 

Нас ждали не раньше 3 июня. У курсантов шел нужный им морской ценз, а команда получала зарплату и командировочные исходя из этой даты, не возвращать же лишнее? К тому же на судне было много работы, которую предстояло сделать до возвращения: покрасить корпус и детали палубных надстроек. 

Штиль и солнце — лучшее время для покрасочных работ. Кроме того, нужно было починить пострадавшие во время шквала паруса. На фоке разорвало по шву нижний марсель. На гроте и бизани потрепало верхние марселя. Ничего страшного. В истории «Паллады» были шторма, когда рвало по 20 парусов за раз. А тут всего три.

В парусной мастерской образовался пошивочный цех. Вместе со старшим боцманом Николаем Абрамовым трудились матросы Олег Анищенко и Максим Сметанин. А им помогала практикантка Лада Залетова. Прошив очередной шов, они хором удовлетворенно вздыхали присказкой старшего боцмана: 

— Красота неописуемая!

Срезают поврежденные паруса.

На гроте и бизани курсанты срезали верхние марселя и на тросах аккуратно спустили вниз. Наверх подняли запасные. В парусной мастерской хранилось несколько комплектов парусов: чиненые-перечиненные, зато всегда в наличии. 

На фоке не стали срезать парус. Олег и Максим оседлали рей и зашили марсель прямо наверху. Максим орудовал иглой и гардеманом, самостоятельно сделанной портновской перчаткой. Олег придерживал парус и подавал нитку. За день поправили паруса, как будто и не было шквала.

Олег и Максим зашивают парус

Пока мы стояли в дрейфе, к судну приплывали медузы и экзотические морские создания. Практикантка Ирина Закожурникова заметила большую белую рыбу, которую стоявшие рядом матросы назвали рыбой-луной. Мимо парусника прошла стая дельфинов. Они выпрыгивали из воды: маленькие, черные, блестящие. Один раз подплыла акула. На поверхности был виден только плавник. Хищный треугольник порыскал вдоль борта, но не нашел чем поживиться и разочарованно скрылся в морской глубине.

Небесную голубизну перечеркнул белый след самолета.

— Какой красивый самолет! — захлопала в ладоши практикантка Елена Комратова.

Лена Комратова от радости качается на штаге

Все недоуменно попытались разглядеть самолет, но его не было видно. Не теми глазами смотрели. Ведь след самолета означал, что перелеты разрешили снова. Значит мир возвращался к нормальному состоянию.

Вот и капитан Зорченко по радио заверил, что эпидемия идет на спад, и карантин вот-вот снимут. Практикант Михаил Голованов получил по почте сообщение, что начались вылеты с Маврикия. Если бы полтора месяца назад мы смогли выйти на острове, то сейчас летели бы домой. Но нас не выпустили, так что жалеть не о чем. Зато мы проплыли половину мира. И если повезет, думали мы, то к нашему возвращению, вирусная вакханалия и правда растеряет силу.

< Предыдущая записьСледующая запись >

Поделитесь с друзьями:

Читать также:

История под парусами
Якоря на память
История под парусами
Неуловимый южный континент
История под парусами
Эпоха Великих географических трагедий

Ближайшие путешествия

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.