Кругосветка «Паллады». День 29. Чем образцовые матросы отличаются от бестолковых

читать 2 мин.

Самая передовая мачта на «Палладе» — фок. Не только мачта, но и первая треть палубы — владения боцмана фока Владимира Федоровича Ганцалева. Его границы простирались от кончика бушприта до окончания первой палубной надстройки. Дальше начиналась территория грота. Заодно к хозяйству фока относились два действующих якоря Холла и один запасной.

Владения фока — самые большие на палубе и команда самая опытная. Под началом Владимира Федоровича трудились взрослые матросы.

Например, старший матрос-инструктор Олег Анищенко из Краснодара. Он учился на механика и судоводителя, получил документы морского штурмана и в обычное время работал вторым помощником капитана. Но очень хотел в парусную кругосветку, поэтому пошел простым матросом.

Матросы Олег Анищенко и Максим Сметанин

Или его напарник старший матрос-инструктор Максим Сметанин, силач, боксер, добродушный парень. В свободное от палубных работ время Олег и Максим помогали в парусной мастерской. Начальник парусной — старший боцман Николай Абрамов — во время авралов тоже выходил на фок, поднимался на надстройку, следил, чтобы паруса ставили правильно, не порвали.

Первый месяц палубная команда фока тренировала курсантов, чтобы каждый знал свои обязанности и мог их выполнять эффективно. Даже неопытному глазу было видно, что курсанты фока работают быстрее и слаженнее. На фоке больше всего парусов, но аврал как правило заканчивали первыми: на гроте ещё чад, угар и грозные крики, бизань начала укатывать снасти, а курсанты фока давно лежат на палубе, отдыхают — всё сделали.

На бом-брам рее бизань-мачты

Сам я был приписан к бизани и именно туда выходил на авралы. Все практиканты выходили. На бизани боцман и матросы были немногословны. Пришел — молодец, помогай остальным. Учиться приходилось на своих ошибках.

Вот потянули шкот крюйс-стень-стакселя. Шкот застрял, блок болтался прямо у меня над головой. Я схватился за шкот, потянул — не идет. Подпрыгнул, чтобы выдернуть его своим весом, шкот поддался и полетел. В этот момент курсанты дружно потянули его вбок, и я грохнулся на палубу, прямо на спину. От удара потемнело в глазах — нокдаун.

— Вы в порядке? — подскочили курсанты. Я показал большой палец и поковылял в кубрик отлеживаться. К счастью, у судового врача Алексея Черникова нашелся тюбик с мазью для моей спины. Ушибы прошли быстро, а ума прибавилось значительно.

< Предыдущая записьСледующая запись >

Поделитесь с друзьями:

Ближайшие путешествия

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.