Зовём вас в экспедиции на паруснике «МИР»! >>>>>>
Главная » МИР » «Когда приходишь на судно — нужно наслаждаться», Сергей Асадчий, координатор плавательной практики на «МИРе»

«Когда приходишь на судно — нужно наслаждаться», Сергей Асадчий, координатор плавательной практики на «МИРе»

читать 11 мин.

Сергей Асадчий — координатор практикантов проекта «Под Парусами «МИРа». 17 мая 2023 года он вышел в Балтийское море на борту ПУС «МИР» уже со второй группой трейнизов. Мне удалось поймать его прямо перед рейсом и задать несколько вопросов, чтобы рассказать вам о том, как можно заболеть морем, нужно ли знать название каждого болтика на судне,  чем парусники похожи на семьи, и почему каждая из этих семей счастлива по-своему.

— Сергей, скажите, пожалуйста, как вы попали в мир парусников?

— Честно? Я пошел на парусники, чтобы набить ценз и пойти дальше работать в море профессионально зарабатывать деньги. Но парусники меня так увлекли, что я задержался на три года. Матросом ходил в море на Крузенштерне. Последняя вот Трансатлантика была.

— Ого. Это сложно такой серьезный, длительный переход делать?

— Неет, — Сергей так быстро и простодушно отвечает, что я сразу проникаюсь к нему симпатией и уважением. Чувствую легкий, но стойкий характер

— Там ничего сложного нет, если курсанты справляются, то мы-то профессионалы тем более справимся. Если бы не пандемия, то я бы задержался на паруснике больше, чем на три года. Потом у меня был перерыв, я ходил просто в море, зарабатывал деньги, сейчас у меня был мини отпуск, и меня ребята попросили на «Седов» прийти поработать. А вот когда я был на «Седове», другие ребята попросили меня пойти на «МИР» координировать группы. Я согласился и с удовольствием поработал. 

— Это случайность? Вы — такой общительный человек, много знакомитесь с людьми и вот на вас вышли и пригласили поработать?

Да, я общительный человек и нашли меня чисто случайно. История умалчивает как. Нет, серьезно, я спокойненько работал на «Седове», и тут вдруг раз — такое предложение сходить на «МИРе» с практикантами. На «МИР» для меня попасть сложнее. Это питерский парусник, и надо ехать целенаправленно в Питер. А тут такая замечательная возможность, и мне, можно сказать, повезло. Я с удовольствием сходил.

 — То есть, это была не просто работа, а увлекательное путешествие, раз вы хотели попасть на этот парусник?

— Да, конечно. Я вообще в последнее время стараюсь делать так, чтобы работа приносила как можно больше удовольствия.

— А в чем заключается удовольствие в море? Что больше всего нравится в парусниках?

— Парусники — это совсем другой тип судна. В отличие от профессионального моря, так скажем. Члены экипажа — их больше, есть обучающий момент: там учатся курсанты. Я же начал карьеру с Крузенштерна, повторюсь, и сама атмосфера парусника — она очень необычна. Такая работа — это стиль жизни, это в удовольствие. А когда ты работаешь в большом море — там это больше рутина, там маленький экипаж, процесс как на заводе — от звонка до звонка, рутинность, общение минимальное. После работы все разбегаются по каютам, не хочется общаться.

«МИР» другой, на нем много интересных, разных людей, там не устаешь так. Плюс паруса — это особая стихия. Корабль под парусами идет совсем не так, как под двигателем. Если честно, это неописуемо, надо там побывать, увидеть это и почувствовать. Я был уже на нескольких парусниках, а до этого трудился на сухогрузах, поэтому мне есть с чем сравнивать. А человек, который придет первый раз, сравнить не сможет. Но, если это судьба, он так же, как и я влюбится.

— И останется?

— Возможно, да. Есть такие люди, которые сначала ходят практикантами, а потом ищут возможность устроиться на парусник.

— А сложно устроиться на парусник?

— Для этого надо специальность иметь. Как минимум матроса.

— Сколько по времени учиться на матроса?

— Сейчас не знаю, раньше было два-три месяца.

— Обучение сложное?

— Получить учебную корочку — несложно. Но это морская профессия — еще надо найти ценз, побывать в море. Нужно найти, кто тебя возьмет без опыта. Не все так просто.

— Не очень просто, я слышу по вашим словам. Нужно большое желание? 

— Да, корочка — это только начало. А дальше человек должен очень захотеть в море, искать, добиваться практики. Это морем надо действительно заболеть. Я-то им заболел давным-давно, потом вылечила меня жена, но я все равно вернулся к морю. 

В 2004 году я закончил БГА, у меня есть высшее образование, но в море именно оно мне не пригодилось, потому что специальность не сильно востребованная — я радиоинженер. Еще упустил момент практики, у меня тогда была хорошая, высокооплачиваемая работа, я о море и не думал. И вдруг так получилось, что пришлось менять профессию, я вспомнил свои курсантские годы на «Крузенштерне», учиться на матроса уже не надо было, корочка эта уже была у меня. Нужно было повышение квалификации, и я снова дошел до «Крузенштерна» и остался на нем, и моя мини любовь превратилась в большую страсть.

— Знаете, я — не профессионал, хотя я люблю парус, море, яхты, в прошлом году тоже была на «МИРе». Так вот для меня «Крузенштерн» — это что-то очень высокого уровня. Такая морская элита.

— Элита — не то слово. Служба на абсолютно всех наших парусниках – это очень престижно. Но смысл же не в этом. «Крузенштерн», «Паллада», «МИР», «Херсонес», «Надежда», «Седов» —  это учебные судна. Они не про элитность, а про особую энергетику и про ценности. 

Суда при этом очень разные. Где-то построже руководство, где-то полояльнее. У нас многонациональная страна, на всех парусниках курсанты из разных регионов. Из Мурманска, Керчи, Астрахани, Дальнего Востока. И они различаются менталитетом, собирают части чего-то своего в кучку, и получается душа парусника. Я почувствовал энергетику «МИР», она отличается колоссально от других парусников. Снасти фрегата заточены под гонку, под победу, это немножко другой тип судна. 

 

— А как так получилось? Почему такая особенная атмосфера на «МИРе»? Я ведь тоже ее почувствовала. Познакомилась со всем экипажем, со многими курсантами. И была очень приятно удивлена. Мальчишки очень воспитанные, хорошо обученные, с очень широким кругозором. Очень тонкие, душевные ребята, с ними было очень интересно. 

— Справедливости ради стоит заметить, что на «Седове» и «Крузенштерне» тоже работают потрясающие люди и курсантами можно гордиться. Просто на «МИРе» они другие. Это как семья. Парусник можно ассоциировать с семьей.  У соседей одна семья, у родственников в другом городе — своя. И у каждого свое видение, обычаи, традиции. 

— Как бы вы охарактеризовали семью «МИРа»? Она какая?

— Трудно ответить. Могу сказать, что они сплоченные, немножко либеральные в плане обучения. Нет такого жесткого контроля. Чувствуется, что у курсантов есть определенная свобода действий. Не полностью, конечно, но чувствуется, что у курсанта на мире есть маневр. Но при этом я не могу сказать, что дисциплины нет. Может быть, это только первое впечатление, ведь только первый мой рейс прошел.

— А знаете, я с вами согласна. Вы, как никто другой понимаете, как это тяжело два месяца в море, определенные трудности и лишения курсанты переживают. Но тем не менее, я тоже видела, что им достаточно комфортно, не чувствуют они себя там ущемленными.

— Я думаю, это более либеральное направление обучения.

— То есть «МИР» — семья, где у всех есть право голоса?

— Я вижу, что да.

— А помимо атмосферы, что там еще особенного? Может быть, что-то поразило или задело вас в эту неделю?

— Да каждый день был особенным. Душевный экипаж, к кому не обратись — подскажут, если что-то не получается, сразу помогут. Есть вопрос — сразу направят туда, где его можно задать. Все было просто и душевно. Доброта витает в воздухе со стороны всех абсолютно: экипажа, трейнизов и курсантов. Мы когда расселились и вышли в коридор посмотреть, что вокруг, к нам сразу подбежали курсанты, предложили помощь.

— Конечно, такое отношение сразу располагает. А трейнизы с курсантами подружились?

— Да, ребята с курсантами лазили на реи и подвязывали паруса. Сами захотели помочь курсантам. По три-четыре часа висели на реях и выполнили работу на пять с плюсом.

— Какие стойкие у вас трейнизы. Это был в основном мужской коллектив?

— У нас 50 на 50 было.

— И как проявляли себя девушки?

— По-разному. Вот были две девчушки, которые сразу мне сказали: «Дядя Сережа, мы все знаем, мы были на «Херсонесе», мы бы хотели свою программу, но если обучение интересное, то мы тоже с вами.»

Согласовал с родителями и отпустил их. Почти неделю их не видел, правда, узлы прибегали смотреть. А в основном стояли вахты и лазили на реи и мачты с курсантами, помогали немножко. Они по возрасту ближе к курсантам, им интересно такое общение. А были девушки, которые обучались стойко, лишь изредка пропуская.  Обычно, только если спать очень хотели. Но я никого не ругал, не заставлял. А была девушка Анастасия — действующий яхтенный капитан. Так она нам даже лекцию провела по парусам и воздействию на них ветра. Так что всем нашлись занятия по интересам.

— А было что-то сложное для них? Какая-то сложность или преодоление?

— Скорее для меня — всех собрать. Все разные, с разными ритмами и желаниями. И порой собрать всю компанию, чтобы лекцию отработать, было непросто, приходилось прилагать усилия. Или разделять их на группки и повторять материал по несколько раз. И это единственная сложность. Заставлять не хотелось, а донести информацию хотелось очень.

— А для них это была сложная информация? Быстро ли схватывали или все-таки были трудности?

— Информация разная и донести ее можно по-разному. Можно на пальцах показать, как работает парус, а еще вывести людей на палубу, а мы именно так старались работать, не сидеть в помещениях, и показать сразу наглядно. И людям это интересно: изучить и сразу посмотреть на практике. Я также старался не углубляться в техническую часть, там же много названий, формул, но, если рассказывать это от и до, люди заскучают и разбегутся.

— Согласна. К своему стыду, вспоминаю, как сбежала с лекции по якорным установкам. Не сдюжила.

— Вы же с Николаем Абрамовым (боцман «Паллады», прим. ред.) ходили, он обстоятельно обучает, я видел его программу, впечатляет. Я ее немного упростил, конечно. У нас с ребятами сразу договоренность была, что они хотели бы без сложных формул. Больше их мачты и снасти интересовали. И мы шли каждый день с носа на корму, и я им подробно рассказывал про такелаж, про паруса. У нас с Николаем была схожая программа, но я не так углублялся.

— Пользуясь случаем, передам привет и низкий поклон Николаю Александровичу Абрамову. Программа обучения составлена очень обширная, глубочайшая.

— Да, и если человек влюбился в парусное дело, то он еще дальше копнет, еще больше начнет узнавать. А может быть, даже найдет в своем городе яхтенный клуб. И там уже ему придется выучить от и до. Каждую веревочку и каждый болтик. Честно признаться, и я всего не знаю, особенно то, с чем не часто сталкиваюсь. Но если человеку действительно интересно, он эту информацию найдет. Были у меня трейнизы, которые очень интересовались, приходилось даже в учебник заглянуть. И мы обсуждали многое, было интересно, было весело.

— А что-то поменялось в практикантах после рейса? Зашли 12 трейнизов, а вышли другие люди?

- Море их явно дисциплинировало. Все из моря выходят возмужавшими. Если на курсантов посмотреть, в рейс выходят дети, а на берег приходят мужчины. И у моих ребят взгляд поменялся, глаз засиял от впечатлений. Многие сказали, что на парусник обязательно вернутся, потому что эмоции, которые получаешь в море, их невозможно получить в обычной жизни. Встретить рассвет на палубе или отстоять вахту. Им же доверили штурвал. Вот сколько человек в мире имеет возможность управлять парусником, тем более таким, как «МИР»?

— У меня были точно такие же эмоции. Я чувствовала себя избранной. Человеком, на которого свалилась огромная удача. Я, как сегодня, помню свою первую ночь за штурвалом. И это ощущение восторженного счастья от управления такой машиной, с такой историей и таким наградным списком. 

— Я и сам это проходил, когда стоял вперёдсмотрящим и от меня зависела обстановка, безопасность. Конечно, есть навигационные системы, но..

— Но ответственность вперёдсмотрящего неизмерима, понимаю.

— И эта романтика на всю жизнь. Один на один с морем, ночь, ветер, штурвал.

— Я вас понимаю. А если поговорить о смешном? Были ли какие-то запоминающиеся случаи?

— О, мы просто все время хохотали. Все ребята шутники. Не то чтобы прям анекдоты случались, но весело было все время. Хорошо, что ребята воспринимали меня не только, как руководителя, но и как товарища. Парусник он, конечно, сближает. Поэтому атмосфера у нас была всегда легкая, непринужденная. 

— А я видела песню прощальную, которую пели ребята капитану. Что сподвигло людей написать песню и посвятить паруснику?

— Эркин, один из практикантов, проснулся однажды под утро, и у него сложилась песня. И он предложил ее спеть. Все запросто согласились, и началась групповая работа. Решили петь капитану, ведь экипаж весь собрать трудновато, у каждого вахта. А потом еще такой подарок сделали курсантам, которые на палубе собрались.

— Меня очень тронула песня. А как отреагировали капитан и курсанты?

— Очень позитивно. Капитану мы спели на поднятии флага, он, хоть и немногословен и выдержан, но поблагодарил всех, видно, что ему было приятно. Курсанты тоже воодушевились, с удовольствием послушали. Правда, все было немножко в спешке уже, в последний день перед нашим отъездом.

— Как прощались?

— Я, честно говоря, был занят, моя задача была проконтролировать безопасность. Погрузка была немного сложная на катер, в тот день море волновалось, была качка, катер подпрыгивал.  Я следил, чтобы погрузили все вещи и сами погрузились без происшествий. Но все равно видел, что девчонки плакали, а курсанты махали почти до самого берега. На берегу все снова созванивались и снова плакали. Всем грустно было. Нам было тяжело расставаться, разбегаться по разным уголкам страны.

— Как же это трогательно. Дружба, рожденная в море… Скажите, Сергей, вот через пару дней вы снова выходите в море с новой группой. Может быть, хотите им, да и всем, кто скоро ступит на борт «МИРа», что-то пожелать? Дайте какое-нибудь напутствие.

— Вы знаете, там так хорошо все продумано, что и напутствия не нужно. Марина дает методичку, ей нужно обязательно следовать. И вещи взять теплые.  А еще вкусняшки, чтобы за чаем скучно не было. 

И единственный мой совет: когда приходишь на судно, нужно наслаждаться. Временем, природой, море ведь всегда разное, меня Балтика каждый день удивляет, закаты, рассветы каждый день разные. И общаться, открываться людям, между собой дружить. И радоваться этой возможности побывать в такой ситуации, когда совмещается и отдых и учеба. Если подытожить: главное, не бояться получать эмоции. Идти и брать все, что дают. Открыться по полной и насладиться. Невероятная неделя пролетит быстро.

— Сергей, спасибо за ваше время и такой душевный разговор. Вы снова выходите в рейс с новой группой, я желаю вам и всем ребятам ярких эмоций и новых друзей.  Пусть у вас получится собрать новую семью на борту. Даже немножечко завидую. Загадаю сейчас снова попасть на «МИР».

— Спасибо вам. Пусть и у вас это обязательно получится!

Если после прочтения статьи вы ощутили непреодолимое стремление попасть на фрегат «МИР», почему бы и «да»? Делайте это прямо сейчас и прямо здесь!

Поделитесь с друзьями:

Ближайшие путешествия

prev
next
На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.