Капитан «Паллады» Николай Кузьмич Зорченко: «Главное — хорошо делать свою морскую работу»

читать 13 мин.

Пару дней назад мне удалось с помощью коллег из «Дальрыбвтуза» побеседовать с капитаном учебного парусного судна «Паллада» Николаем Кузьмичом Зорченко. Недавно парусник под управлением капитана вышел в 148‑й учебный рейс после четырехмесячного перерыва. Как живет легендарный капитан Зорченко, когда под ногами нет палубы «Паллады», как проводит время и что в его планах на ближайшие месяцы? Довелось немного коснуться личных тем: семьи, увлечений и отношения к жизни. У нас получился хороший разговор о жизни в море и на суше.

— Николай Кузьмич, добрый день! Итак, «Паллада» снова с море. С каким настроем вы вышли в 148‑й учебный рейс?

— Каждый раз наступает волнительный момент подготовки «Паллады» к выходу в море. На задний план отступают все личные, житейские, бытовые и прочие проблемы. Главное: встретить, принять как положено, разместить курсантов, пройти все инструктажи и сразу же в работу по приемке снабжения, продовольствия, воды, предъявить судно многочисленным службам и, наконец-то, вырваться от этой суеты последних дней, чтобы спокойно, на виду всего города, поднять паруса. Также спокойно пройти Золотым Рогом, пройти под мостом на Русский и уйти в море. После прохода Моста морская жизнь начинает входить в привычную колею: строим и перестраиваем курсантов, растаскиваем по кладовым имущество, проверяем и закрепляем по-походному все, что находится на верхней палубе и на надстройках. 

А впереди планы на завтрашнюю приборку, так как за время стоянки заросли пылью, какими-то лишними вещами, порванными чехлами, раскиданными дельными вещами — все это  требует присмотра, раскладывания на штатные места, хозяйского взгляда и соответствующих распоряжений. На «Палладе» благодаря слаженному экипажу — это повседневная рутина, которая хорошо вписывается в морскую жизнь. В принципе, никого не нужно подгонять — только напомнить и посоветовать. Вместе со старшим помощником и старшим боцманом обойти весь пароход, чтобы для себя определить объем работы на весь рейс — а работа кипит своим чередом: все убирается, разносится, прячется. И уже завтра утром курсанты, выходя на физзарядку, видят другой пароход. Тут же все курсанты берутся в сильные, жесткие и по-отечески крепкие и заботливые  руки боцманов (их у нас четыре), матросов-инструкторов, вахтенных помощников и вахтенных механиков — сразу чувствуется морской распорядок, полное окончание береговой жизни и наступление эры паруса на корабле. 

У «Паллады» случилась стоянка целых четыре месяца — это очень много для плавающего корабля, прежде всего, для людей: отвыкаем от четкости, регламента, что-то переносится на потом и т.д. Сегодня главное для всех — привести «Палладу» в надлежащий морской вид, отработать программу практики с новым потоком курсантов и подготовить пароход к следующему рейсу. Поэтому учебные занятия, вахты и судовые работы идут весьма интенсивно. Несмотря на то, что рабочий день имеет свое окончание — с палубы никто не уходит, пока не выполняется дневной план. На завтра не переносится ничего — это наше правило, и это же закон для курсантов.

— Что для вас такие обучающие походы — рутинная работа, обычное дело или всё-же служение молодым морякам, уникальная история?

— Каждый рейс уникален и нов по-своему. Приходят другие курсанты из разных морских вузов и ссузов, например, в этом рейсе два вуза и две мореходки. Разные специальности и разные курсы — все это требует каждый раз нового подхода. Наша учебно-судовая служба имеет очень богатый опыт на сей счет — практически не повторяемся. С каждым потоком курсантов проводятся как обязательные занятия и тренировки, так и с разбивкой в зависимости от курса и специальности. Рутины, в принципе, немного: тематические планы, учебные планы, журналы учета — вот и все, пожалуй, что характерно для каждого рейса. А дальше — предметы, обучение специальности, вахты, занятия на мостике и в машине, участие во всех судовых работах и написание отчетов. 

Еще многое зависит от продолжительности рейса. Предпочтительно ходить в двухмесячные рейсы с одним заходом в иностранный или отечественный  порт после первого месяца непрерывного нахождения в море. Но, похоже, такая практика возобновится нескоро.  Поэтому остро стоит вопрос организации здорового досуга: спорт, вечера гитарной музыки, бардовские песни, конкурсы фотографий, судовая спартакиада — кто что сумеет придумать, вплоть до марафонского забега по верхней палубе.

Фото: Кирилл Умрихин

Самая лучшая оценка нашей работы — это когда курсанты не хотят уходить с корабля и просятся в следующий рейс. Даже готовы в учебных заведениях досрочно сдавать предметы, чтобы успеть в следующий рейс — это настоящее удовлетворение своей работой. 

Еще очень приятно встретить в море чужой корабль, на котором ходят наши бывшие практиканты. Многие из них уже капитаны, старпомы, младшие помощники — и все всегда с тоской и теплотой вспоминают свои практики на «Палладе», интересуются кто еще остался с тех пор и передают всем приветы. Сразу появляется чувство глубокого удовлетворения от нашей работы. Такое случается практически в каждом рейсе и у родных берегов, и у чужих дальних берегов, и далеко в океанах. 

— Один 70-летний камчатский капитан с рыболовецкого сейнера между рейсами ухаживает за огородом — такое вот хобби у морского волка. А у вас есть любимое дело кроме морских странствий?

— У каждого моряка где-то глубоко-глубоко сидит ген родительской памяти. Вы упомянули про камчатского капитана-любителя огорода. На мой взгляд, это нормальное человеческое влечение к чему-то, чего не хватает в повседневной морской жизни. Есть любители-охотники, есть любители-рыболовы посидеть где-нибудь с удочкой, есть любители автомобильных путешествий, есть много других увлечений. Одним слово — ничто человеческое моряку не чуждо. 

Фото: Григорий Кубатьян

В принципе, в дальних плаваниях появляется иногда желание заняться чем-то таким, чего нет в данный момент. У меня в моей полувековой морской жизни случился один восьмимесячный отпуск и, наверное, раза два-три по полгода. Один такой отпуск я провел на пассажирском лайнере в должности старшего офицера. А остальные посвящал семье и родственникам, которых у меня, к счастию, еще много. В свободное время люблю гулять пешком часа по три ежедневно, читать и перечитывать книги, посещать бассейн, встречаться с друзьями и детьми. Постоянно посещаю какие-нибудь общественно-политические мероприятия: выборы, праздники, народные гуляния, пару раз бывал на ипподромах. Я даже принимал участие в автопробеге ретро-автомобилей — у меня «Волга» ГАЗ-21 1965 года выпуска. Вот и все мои увлечения. 

Конечно же, помогаю жене по хозяйству: прибираю двор, собираю в саду яблоки и выношу их ведрами на дорогу, обрезаю ветки на деревьях и стригу газон косилкой. Но всегда в голове стучит метроном — сколько дней осталось до возвращения на пароход. Думаю, нормальному человеку месяца вполне достаточно, чтобы заскучать по своей работе. Как тут вырастить и собрать урожай — ума не приложу. 

— Я в отрочестве зачитывался книгой Ивана Гончарова «Паллада». Это ведь уникальный личный опыт, яркие дневники путешественника. Скажите, не думали написать книгу о своих приключения? У вас, точно, их накопилось предостаточно. 

— Я рано начал читать маринистику. К.М.Станюкович, И.А.Гончаров, Л.С.Соболев — это морская классика. Она, видимо, зародила во мне желание самому это все познать. Плюс, сюда же Р.Л.Стивенсон, Ж.Верн — это тоже сыграло свою роль. На моей защите кандидатской диссертации, посвященной вопросам мотивации курсантов к морской жизни, мне задали вопрос: знаком ли я с произведениями Стивенсона. Я честно сказал, что пару раз бывал у него и понял, что он писал свои произведения не только по рассказам моряков. После минутного молчания добавил, что неоднократно посещал Западное Самоа, где в порту Апиа провел свои последние годы этот сподвижник. Там сохранен его большой дом, библиотека и, естественно, могила. Каждый раз мы посещаем этот мемориал. 

Фото: Григорий Кубатьян

Сам пока на тему написания книги не задумываюсь, хотя есть библиотека «Капитаны», и там бывалые морские волки пишут свои мемуары, добавляют свое собственное видение, пережитое, комментарии — читать приятно, даже не моряку.

— Что будете делать, когда сойдете на берег навсегда? 

— Еще не думал на эту тему. Боевые друзья и товарищи, большей частью отставные военные и милиционеры, предлагают проекты от велопробега типа Москва – Владивосток до организации пеших маршрутов примерно в этом же формате. Много вокруг увлеченных людей, у который уйма свободного времени. Думаю, буду принимать участие в чем-то динамичном, познавательном, социально-полезном и нужном людям и себе.

— В прошлом году вы отметили день рождения в море среди экипажа и курсантов. А как поздравили вас близкие?

— Как водится, мои родные присылали поздравления по e‑mail, показывали фото с подарками, предлагали отметить день рождения после моего возвращения из плавания — многое из этого свершилось. Потом, уже в августе, приехал домой — и все началось с начала: подарки, которые хранились с мая, поздравления в семейном и соседском кругу — все как обычно, до сентября.

— Вы в отличной форме, молодежь позавидует. Ваш любимый вид спорта?

— В школе занимался спортивной гимнастикой. Даже имел спортивный разряд — 1‑й юношеский. В мореходке довольно легко выполнил норматив кандидата в мастера спорта по морскому многоборью. В институте отдал дань моде тех времен — каратэ, стиль Сётокан-до. Сейчас кроссы, легкая элементарная спортивная гимнастика и плавание в любом месте, по возможности, конечно. 

Фото: Григорий Кубатьян

Но практически ежедневно полтора часа занятий на верхней палубе — это свято. Тем более, сложился костяк спортивных моряков, минимум 15 человек. Бег, ходьба, отжимания от палубы, подтягивания на перекладине, волейбол — глядя на нас, появляются спортивные курсанты. Через неделю-две вся палуба — сплошной спортзал. Это увлекает. В сегодняшнем рейсе спорт — это уже заметная массовость.

— Для меня вашей яркой характеристикой стал отрывок из дневников одного из наших практикантов: «Иной капитан спрячется от курсантов и подчиненных в капитанской каюте, как в башне из слоновой кости, делая вид, будто занят важными начальственными делами. Не таков Николай Зорченко. Он свободно гуляет по палубе, занимается спортом вместе со всеми. Из всех парусников, что я видел, «Паллада» – самый спортивный. Популярность спорта – во многом заслуга капитана. Он подаёт пример, а все ему следуют». Как вы стали именно таким капитаном?

— Как я стал капитаном — это естественный служебный рост и серьезный подход к освоению специальности. Всегда нравилось основательно осваивать каждую служебную ступень. Должности приходили сами по себе. Кстати, не только у меня, но и у большинства моряков моего поколения служебная карьера складывалась примерно одинаково. Главное — жить своей работой.

Фото: Кирилл Умрихин

В апреле 1991 года я пришел на «Палладу» на должность старшего помощника по учебной части и сразу же начал развивать спорт и у курсантов и вовлекать моряков. Особо напрягаться не пришлось — все были молодые, здоровые и кто-то чем-то занимался по углам. Я и капитан Арсентьев Ю.А. сделали это явление массовым, а сейчас — это добрая старая традиция.  Например, молодые механики все как один вечером выходят на палубу, потому что здесь уже занимается старший механик Петр Владимирович Холдобо. Многие матросы точно также вечернее время проводят среди нас — старых спортяг. Потом, всем приятно следить за своим здоровьем и результатами, а мое участие сводится к поддержке, рекомендациям и похваливанию.

— 3 июня 2020 года фрегат «Паллада» вернулся в родной порт из кругосветной экспедиции, проведя 216 дней в море. Что вы почувствовали, ступив на землю после такого долгого странствия, 76 дней которого прошли без схода на берег, из них 45 — в режиме автономного плавания?

— Мы почувствовали, что нас ждали и рады видеть. И я, и экипаж, и курсанты не подвели свое командование. А для меня — все курсанты выглядели просто молодцами, не было серьезных проблем с ними и многие из наших курсантов хотели опять пойти на «Палладе». 

Мне было приятно и как-то чувственно слышать, что после 8‑ми месячного пребывания на борту и 7,5 месячного пребывания в море курсанты в разговорах между собой делились мыслями побыть немного дома, отоспаться и вернуться на «Палладу». Это самое лучшее, что может быть в моей жизни. Это Кругосветное плавание для меня не самое длинное — раньше «Паллада» укладывалась в 10 месяцев, а на «Седове» — ровно 14 месяцев. Поэтому на подходе мысли уже сформировались: отдохнуть посменно экипажу, предъявить судно портовым властям, пополнить запасы и идти в очередной рейс.

— Был удивлен, прочитав в одном из последних интервью с вами, что вам стало страшно во время шторма в Атлантике. Трудно представить вас испугавшимся. Но это говорит о вас, как о человеке, не стесняющемся достойно и прямо говорить о таких вещах. За что или кого вы тогда испугались — жизнь, экипаж, парусник?

— Страшно не в физическом смысле слова во время шторма. Я хорошо представляю себе условия плавания, силу шторма, его воздействие на корабль и на людей. И всегда знаю порог, когда нужно либо выходить из штормовой полосы, либо уклониться от шторма и перейти в его другую часть, либо вообще переждать за пределами тяжелой волны. Все это — знание гидрометеорологии и длительная морская практика. 

Но на борту более сотни молодых моряков и они, большей частью, рассматривают плавание в штормовых условиях как приключение. Я это уже проходил не один раз и начинаю продумывать свои действия в этих условиях, а курсанты ничего не боятся. Поэтому я и сказал, что мне страшно в таких ситуациях. Любит наш молодой морской народ экстремальные условия, а по мне — лучше избежать очередной проверки на прочность. Думаю, это свойственно каждому руководителю, который отвечает и за людей, и за материальные ценности. 

— Что для вас, как вы говорите, «пароход» «Паллада» — работа, дом, часть души?

— «Паллада» — это последние тридцать лет моей жизни, причем месяцев по 9–10 я живу именно на корабле. В море — это само собой, но и на берегу 3–4 дня в неделю также живу на борту. Естественно, вся жизнь экипажа у меня на глазах. Я уже старше всех по возрасту и по стажу. Практически все моряки принимались мною на работу, про каждого знаю очень много: как он знает специальность и как относится к своим обязанностям, как работает над собой и как и в какую сторону изменяется, что у него дома и какие семейные отношения. 

Фото: Кирилл Умрихин

На моих глазах растет уже третье поколение «палладовцев». Еще совсем недавно меня провожала в море и встречала дочь Мария, а сейчас эту функцию выполняет мой 18-летний внук Денис. И так у многих членов экипажа. Среди курсантов тоже встречаются моряки второго поколения: в 90‑х годах отцы, а сейчас их дети — и все проходят через наши руки. Поэтому «Паллада» — это больше, чем просто дом. Скорее всего — это все то, чем я живу последние тридцать лет.

— Кстати, почему все-таки «пароход»?

— Что касается «парохода». Так уж повелось на флоте, что все, что плавает, ходит, служит на воде передвижению — все зовется пароходом. Видимо, как пошли суда под паром в первой четверти XIX века — за ними укрепилось это обобщенное понятие, оно и вошло очень прочно в морской лексикон. Официально все пароходы именуются теплоходами, дизель-электроходами, атомоходами, парусниками и еще много всяких названий. Но «пароход» — он и в Африке пароход.

— Несколько лет назад вы трудились на берегу, на время оставили морскую историю. А потом опять ушли в море на «Палладе». Как прошла эта пауза между морем и морем, что ценного вы получили от той смены занятия?

— Действительно, более двух лет работал на берегу. Но с самого начала была договоренность, что я выполню возложенные на меня обязанности и вернусь на «Палладу». Тем более, в это время вовсю шла проработка маршрута плавания, посвященного 200-летию открытия Антарктиды российскими мореплавателями Ф.Ф.Беллинсгаузеном и М.П.Лазаревым. Я постарался честно отработать свои новые обязанности и вернулся на «Палладу» к началу подготовки судна к плаванию. 

Фото: Григорий Кубатьян

Конечно же, с «Палладой» и флотом я не расставался, каждый день знал где пароход, что на нем делается, как проходит плавание и т.д. Но масштаб работы был неизмеримо выше и больше, чем на борту. Познакомился с большим количеством людей, имеющих отношение к мореплаванию, рыбопромысловой деятельности, лучше узнал учебный процесс. Вернувшись на «Палладу» даже не почувствовал своего отсутствия — все на местах и все по-прежнему.

— Что памятного вы привезли из кругосветки 2019–2020? Остались на память заморские артефакты?

— Из Апии привез деревянную статуэтку — символ веры людей в море. Из Ушуайи — макет древней лодки огнеземельцев, отдал в Музей Мирового океана. Из Кейптауна — кружку с символом мыса Доброй Надежды и бейсболку, тоже с символом мыса Доброй Надежды. Это все.

— Благодарю вас за прямую искреннюю беседу. И напоследок, блиц-вопросы для капитана Зорченко.

— Главное правило жизни

— Хорошо делать свою морскую работу.

— Ваша любимая книга

— Л.С.Соболев, «Капитальный ремонт».

— Отношение к недоброжелателям

— Стараюсь их не замечать и не раздражать.

— Главные люди

— Экипаж «Паллады», начиная с самых близких помощников: старшего механика П.Холдобо, старшего помощника УЧ В.Раменского, старшего помощника А.Кочанова, и далее по списку.

— Мечта

— Сходить еще в одну кругосветку на паруснике. Тогда будет 6 кругосветок, из них 5 на парусниках и 4 – капитаном.

— Пожелание напоследок всем влюбленным в море и паруса

— Не изменять своей мечте, несмотря на все превратности судьбы. За облаками всегда есть Солнце.

— Лучшее место на Земле

— Владивосток.

— Вещи, которые возьмете на необитаемый остров

— Карабин типа СКС, произведения Н.Карамзина, В.Ключевского, В.Соловьева и Л.Гумилева – в свободное от охоты время будет что почитать и поразмышлять на досуге.

С уважением,

Н.К.Зорченко

P. S. Летом 2021 года в честь 280-летия «Второй Камчатской экспедиции» фрегат «Паллада» отправится в экспедицию по акватории Тихого океана. Проект получил название «БЕРИНГИЯ 2021». Следить за ходом экспедиции, в числе первых получать фото и видео из экспедиции, интервью с членами экипажа можно здесь.

Поделитесь с друзьями:

Читать также:

История под парусами
Якоря на память
История под парусами
Неуловимый южный континент
История под парусами
Эпоха Великих географических трагедий

Ближайшие путешествия

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.