Ада Лазо – женщина, которая спасла парусник «Седов» от участи плавучего ресторана

читать 5 мин.

Интервью с Адой Лазо, благодаря которой «Седов» до сих пор выходит в рейсы

У «Седова» – самого большого в мире учебного парусника – длинная история. Но мы расскажем вам об одном отрезке его жизни. В 1966 году «Седов» был передан Министерству рыбного хозяйства СССР: и следующие десять лет учебный барк прививал любовь к морю новым поколениям моряков – юным курсантам. Но вскоре встал вопрос о ремонте. Мол, 50 лет уже «Седову», стоит ли его восстанавливать? Или, может, сделать из него плавучий ресторан? Звучали голоса как в защиту судна, так и против. Но на помощь пришли многие. Моряки-руководители морских училищ встали на защиту барка – в разное время каждый из них жил с «Седовым» одной жизнью. Тимур Гайдар – журналист, работавший в газете «Правда», написал мощную статью, «Седов». И молодая девушка Ада Лазо – режиссер документального кино, всей душой полюбившая большой парусник. Будучи студенткой во ВГИКе, Ада сняла документальное кино «Кому нужны паруса». Любовь победила, барк отправили на длительный ремонт. И в 1981 году спасенный винджаммер снова вышел в море. 

В 2018 году Клуб путешествий Михаила Кожухова отправил первую экспедицию на паруснике «Седов». Историю про девушку, благодаря которой «Седов» до сих пор выходит в рейсы и планирует отметить столетие на воде, рассказал во время экспедиции капитан Евгений Ромашкин. По возвращении домой Михаил Кожухов встретился с Адой Лазо и поговорил с ней о документальном кино и любви к «Седову». «Чем больше парусников, тем лучше мир», – говорит Ада. И мы единодушно соглашаемся.

Почему вы решили снять фильм про «Седов»?

Как-то раз я гуляла по набережной Ленинграда, и у одного из причалов увидела его – гигантский парусник, в который сразу влюбилась. И каждый раз, приезжая в Ленинград, я ходила на набережную им любоваться. Но летом 1975 года со знакомого причала «Седов» пропал. Тогда все и завертелось. 

В то время «Седов» принадлежал Минрыбхозу. Когда я сообщила их руководству, что хочу снять фильм про «Седов», меня пытались разубедить. Мол, зачем вам это надо? Парусник постоит в Питере на набережной какое-то время, а через год-два из него сделают ресторан, если не утилизируют. Но меня невозможно было переубедить: я должна была его спасти. Я рассказала об идее сделать фильме о паруснике своему преподавателю Кармену…

Фотография из личного архива Ады Лазо

Роману Лазаревичу? Я был знаком с его сыном Сашей.

Именно. У нас состоялся примерно такой диалог:

– Ты же понимаешь, есть шанс, что твои съемки завершатся, когда «Седова» уже не будет?

– Если я это кино сниму, то будет.  

– Ты все правильно решила.

И Кармен поехал в Минрыбхоз. Пошел к руководству и сказал, что пока его студентка будет снимать кино, «Седов» ни в коем случае нельзя трогать. Они уступили. Когда я уже сняла, смонтировала и показала фильм, Кармен предложил опять наведаться в  министерство и убедить чиновников отправить «Седов» на ремонт. Собрались все начальники, посмотрели фильм и согласились, что лишать жизни такой корабль нельзя. Более того, картина попала на кинофестиваль в Лейпциг, где получила первый приз в своей категории.

Чему вас научил Кармен? Документалистика же такое ремесло, которому не так-то просто обучить.

Он был уверен, что главное – это придумать, на чем будет держаться весь фильм. Это могут быть буквально две фразы. И если ты в них поверишь, если ты поймешь, что на них все будет держаться, то делай и не сомневайся в своих силах. А если ты не уверен, то не стоит даже начинать.

Снимать «Кому нужны паруса» Кармен помогал?

Он всегда говорил, что думал: вот тут правильно, а тут – неправильно. Серьезных замечаний у него не было. Я приезжала с «Седова», отдавала пленку в печать, и при просмотре Кармен подсказывал: “Ты знаешь, вот это вот нужно оставить, а от этого нужно избавиться”. В общем, сильно помогал.

Роман Лазаревич Кармен – советский режиссер, оператор, кинодокументалист, бывший преподаватель ВГИКа, в мастерскую которого поступила Ада Лазо

Во время съемок сталкивались с какими-то трудностями? Никто палки в колеса не вставлял? 

Да нет. Мне, конечно, говорили, что я занимаюсь всякой ерундой. Мол, пока я снимаю кино, на паруснике все будет хорошо, а потом съемки закончатся, и вместе с ними “закончится” корабль. Я рада, что они ошиблись.

Что было дальше?

Доделав картину, поняла: если опять буду снимать «Седов», то этот фильм уже станет моей дипломной работой. Поэтому когда «Седов» еще стоял на ремонте в Кронштадте, я договорилась с руководством, что буду снова снимать кино. И так случилось, что «Седов»  покинул верфь как раз когда я заканчивала ВГИК. Моим дипломом стал фильм «Паруса берут ветер».  Материалы, которые не пригодилось для фильма, пошли в киножурнал. 

Расскажите про команду «Седова». Кто-то остался в памяти?

У меня на «Седове» со всеми были хорошие отношения. И капитан остался в памяти, и палубная команда. Дома хранится целый архив: альбом с фотографиями, записи реальных событий. 

Вы, должно быть, много времени на борту парусника провели?

Да я до сих пор стараюсь приезжать в порты, куда он заходит (Аде Адольфовне 77 лет – прим. Клуба)! Я живу в Москве, но в Питере бывала довольно часто, потому что моя мама вышла замуж за питерского  художника Владимира Лебедева, который иллюстрировал книги Маршака, и жила там. А я осталась в Москве, повода переезжать в Питер не было. Периодически приезжала, чтобы отправиться в плавание на «Седове». Из Питера в Калининград, например. Доезжала до первой серьезной остановки, а потом возвращалась в Москву. 

Кто был вашим главным любимчиком на «Седове»? 

Капитан Митрофанов, Петр Сергеевич. Есть такая песня: «Жил отважный капитан, он объехал много стран. Раз 15 он тонул, погибал среди акул, но ни разу даже глазом не моргнул». Это про капитана Митрофанова.

Я с его внучкой общаюсь. По телефону, правда…

А я с его сыном. Когда приезжаю в Питер, он мне всегда говорит: «Тебе нужно жить у нас, не шляйся по всяким гостиницам, держи ключи».

После института вы на Центральной студии документальных фильмов работали? 

Не только. Я моталась по всей России. Какая студия соглашалась поддержать мою идею, там и работала. «Седов» вот уходил в море из Питера, поэтому в местную студию я и обратилась, когда снимала «Паруса берут ветер».

Барк «Седов» под парусами

К чему вы тяготели больше, к морской теме? 

Я снимала самое разное кино, но из морского у меня был только «Седов». А в основном о городах, разных учреждениях. Я делала фильм, меня благодарили, на этом все заканчивалось. А «Седов» – это на всю жизнь. Такого сильного чувства у меня больше никогда не было.

Почему вам «Седов» понравился, а «Крузенштерн» –нет?

Дело не в том, что мне не понравился «Крузенштерн». Просто после того как спасала «Седов», отдать свое сердце кому-то еще было уже невозможно. Но я убеждена: чем больше парусников – тем лучше мир.

А мы уже готовим новые экспедиции на легендарных парусниках на следующий год. Самое время исполнить свою мечту. 

Поделитесь с друзьями:

Ближайшие путешествия

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные.
Согласен Подробнее